www.zovnet.ru
... ... ... ... ...
Портал
Культура
"Искание новых путей - самый необходимый вопрос. При необычности условий будущего невозможно будет пройти старыми путями..."     Учение Живой Этики
На главную Держава Рерихов Андрей Пузиков - Персональные страницы Форумы Архив портала
 
П Е Р С О Н А Л Ь Н Ы Е    С Т Р А Н И Ц Ы     П У З И К О В А    А Н Д Р Е Я    П А В Л О В И Ч А
 
Художник Пузиков Андрей Павлович

Я следствие причин,
            причина следствий,
Я постоянство
           в смене бесконечной,
И вечно новое
          в бескрайнем бытии…
 

А. Пузиков    



 
 

 
П Р О З А

        Роман         Рассказы  
        Автобиографический
        цикл:
        Притчи

Помочь издать книгу:
На издательство книги На издательство книги
© Любая перепечатка или тиражирование только с согласия автора. Разрешается изготовление копий  для личного пользования.

Андрей ПУЗИКОВ

Калининград, 2008-2010 гг.

За гранью

роман


 
 
 

ГЛАВА 29

 
           На две недели Алексей стал центром внимания огромного количества людей. Врачи, анализы, тренировки, тренажеры, интенсивное обучение. Алексею показалось, что он потерял себя, превратившись в какой-то винтик огромной машины.
           Все стремительно неслось куда-то, не давая Алексею никакого выбора, словно он скатывался по скользкому склону, и оставалось только ждать, когда, наконец, это движение закончится. Алексею даже показалось, что его сознание отключилось, и он превратился в программируемую этими людьми машину. Право выбора, как основная сущность сознания вернулась к нему только в тот момент, когда космический корабль в автоматическом режиме приближался к Луне, чтобы выйти на ее орбиту.
           Необычные красочные картины космоса сменяли друг друга и постепенно удалялись вместе с Землей, быстро уменьшающейся в размерах, и превращающейся в голубоватый диск со светящейся короной и проступающими контурами материков. Все остальное пространство там, где была возможность наблюдать, без прямого попадания слепящих солнечных лучей, было заполнено яркими звездами. Диск Луны быстро увеличивался в размерах. Из-за отсутствия атмосферы, его четко вычерченные границы и рисунки поверхности делали его нереально-мультяшным, жестким и зловеще-холодным. Это была какая-то сверхреальная четкость, неестественная, давящая и выталкивающая психику за грань привычного восприятия. Алексей вдруг испытал странное ощущение, что тонкий и физический миры сблизились, и граница между ними исчезла.
           Эмоциональное питание для психики человека также важно, как пища и кислород для тела. На земле человек не замечает этого взаимообмена, как не замечает своего дыхания, но, оказавшись в космосе, он начинает остро ощущать нехватку привычного эмоционального фона. Но если автономное снабжение кислородом и пищей создать в космическом корабле не так сложно, то обеспечить автономное эмоциональное питание психики намного сложнее, и такие технологии еще только предстояло вырабатывать.
           Алексей обратил внимание на то, что сам по себе огромный Космос не вызывал в нем чувства одиночества и холода, даже, когда Земля удалялась позади все дальше и дальше. Но как только корабль стал приближаться к Луне, какой-то странный мертвенный холод стал заполнять все его существо. Алексей заметил, что привыкнуть к невесомости не так уж сложно, а вот к этому странному холоду, казалось, привыкнуть было невозможно. Это был не физический холод, а нечто вроде сдавливающего душу холода древнего склепа.
           Корабль выходил на орбиту Луны, а Алексей ощущал всем своим существом, что запас психических сил, накопленный на Земле, постепенно тает, и тень безжизненной депрессии витает где-то рядом, как коршун, ожидающий, пока его добыча совсем ослабнет.
           Алексей перевел взгляд на другой иллюминатор, где светился мягким светом красивый голубой шар Земли, наполовину освещенный Солнцем. Там осталась его семья, Саша с Ником, друзья, люди, знакомые и незнакомые. Словно тоненькая нить протянулась через пространство, и он почувствовал, как тиски мертвенного безжизненного холода ослабевают и разжимаются.
           Психологи предусмотрели специальные программы, фильмы, музыку, даже голографические изображения, для того, чтобы сохранять и питать психику космонавтов в условиях космического одиночества. Он мог смотреть программы с Земли, слушать новости, и даже в постоянном режиме общаться с руководством полета. Но Алексей сознательно отказался от всего этого. Он хотел прочувствовать и понять происходящее с его психикой в этих условиях, а вся эта суета отвлекала бы его, но не факт, что помогла бы справиться со всеми проблемами.
           Он не мог этого обосновать, но ясно понимал, что цифровая связь не в состоянии заменить общения, и если на Земле она является лишь неким помощником, а основное содержание передается и получается людьми иным способом в едином психическом пространстве, то здесь он оторван от этого психического пространства и должен искать иные пути для установления такой связи.

           Серебряная нить любви,
           Пространство пронизая,
           Нанизывает души и сердца,
           Людей соединяя
           В едином ожерелье света.
           И дальше устремляясь в Беспредельность,
           К иным мирам несется даром светоносным.

           Вспомнились Алексею где-то прочитанные стихи. Он еще раз глянул на далекую Землю, и глубокое чувство любви заполнило все его существо к этому миру, который показался ему таким маленьким и беззащитным среди огромных просторов Космоса. Он вдруг ясно ощутил, что не может отделить ни свою жену, ни сына от всего человечества, и что любовь к ним лишь выражение общечеловеческой любви, любви ко всем людям.
           Алексею вдруг пришло четкое самосознание, что он не просто человек, несущийся в пространстве в искусственной капсуле корабля, и даже не просто представитель человечества, а само это человечество в его лице бросившее вызов космическим просторам. Его глаза, все его чувства, в данный момент являются глазами и чувствами человечества, заглянувшего чуть дальше за околицу своего привычного мира. Чувство ответственности наполнило Алексея неожиданно мощной силой, по позвоночнику вверх побежала горячая волна, словно он включился в поток электрической энергии высокого напряжения. Алексей мысленно ударил этим потоком энергии в давящий со всех сторон, как спрут, мертвенный, безжизненный холод, и этот серый «кокон» разлетелся вокруг него лохмотьями обрывков. Состояние одиночества исчезло, и Алексей уже смотрел на проплывающую под ним поверхность Луны, как на объект для исследований, ощущая за спиной поддерживающую силу Земли.
           До спуска оставался час. Корабль не предполагал отдельного спускаемого модуля. Отсутствие атмосферы на Луне и низкая гравитация позволяли посадить корабль целиком. Это было боле технологично, чем спускаемый модуль, который потом пришлось бы стыковать с кораблем, оставшимся на орбите.
           Алексей вдруг стал замечать странное явление. Пытаясь взяться за поручень рукой, для того, чтобы поменять положение в невесомости, он почувствовал, что его физическое тело как бы слегка запаздывает за тем движением, которое он ощущает. Какое-то раздвоение происходило при быстрых движениях тела. Он хотел взглянуть на свою правую руку, поднеся ее к глазам, и в этот момент, услышал, как его рука зацепила перегородку. На мгновение он даже увидел две своих правых руки, одна была перед глазами, а другая оставалась сзади, зацепившись за стену.
           - Кажется, мое астральное тело начинает отделяться от физического, - подумал Алексей.
           Он плавно, стараясь не делать резких движений, опустился в кресло и пристегнул себя ремнями. После этого, резко подался вперед, как обычно делал в своих снах-видениях. Рывок вперед оказался настолько неожиданно легким, что Алексей в следующее мгновение обнаружил себя за пределами корабля, и лишь успев зацепиться вниманием за крыло солнечной батареи, сумел остановить движение, чтобы не улететь в открытый космос. Ощущая полную реальность происходящего, Алексей летел рядом с кораблем над поверхностью Луны.
           - Не время для таких экспериментов, - подумал он и усилием воли направил себя внутрь корабля, в свое тело, пристегнутое к креслу.
           Алексей расстегнул ремни и стал двигаться особо осторожно, плавно и медленно, ощущая себя словно в автомобиле на обледенелой дороге, где любое неосторожное движение может привести к потере контроля над автомобилем, а, в данном случае, над своим телом. Алексей понимал, что на Земле сейчас наблюдают все, что происходит в корабле, но лишь физическую составляющую происходящего. Для них он зачем-то сел в кресло, пристегнул себя ремнями, а через минуту отстегнул.
           - Проблемы в пределах контроля, - передал он по связи, успокаивая руководство. - Психическое состояние управляемо, - и добавил, шутя: - Крыша пока не поехала.
 

ГЛАВА 30

 
           Автоматика контролировала спуск. Тормозные двигатели короткими импульсами гасили скорость падения на поверхность Луны. Через специальный призматический прибор, сделанный для того, чтобы наблюдать то, что находится внизу, прямо под двигателями посадки, было видно, как приближается лунная поверхность и находящаяся на ней станция. Вот уже стал различимым посадочный модуль. Корабль опускался со скоростью парашютиста в специальную шахту посадочного модуля. Алексея сильно тряхнуло, это сработала посадочная подушка, и все затихло. Было слышно лишь легкое жужжание стыковочного рукава к основному люку корабля. Приборы показывали, что все идет нормально. Загорелась зеленая лампочка, свидетельствующая о том, что на станции атмосфера в норме, давление с кораблем выровнено, и можно открывать люк.
 

 
           Связь была включена, и Алексей услышал, как в центре управления множество рук хлопают в ладоши, радуясь успешной посадке. На мониторе перед ним высветилось внутреннее пространство станции. Управляя джойстиком, Алексей просмотрел все пять доступных комнат. Они были пусты. Он это просматривал и на Земле, и все было так же. В станции было еще одно помещение. Это был небольшой по размерам шлюзовой отсек для выхода на поверхность. В нем была установлена всего одна видеокамера, и она вышла из строя. Именно в нем и находились люди, судя по показаниям приборов жизнеобеспечения. По минимальному потреблению кислорода, предположительно они были без сознания.
           Алексей открыл люк и перешел в станцию. «В шлюзовой отсек вход без скафандра запрещен», - загорелась надпись на двери, когда Алексей подошел к ней. Рядом у стены находились прозрачные пластиковые шкафы со скафандрами. Трех скафандров не было. Алексей надел скафандр, как его учили на Земле, и открыл люк шлюзовой камеры. На полу лежали два человека в скафандрах в такой позе, словно кто-то втащил их сюда снаружи и бросил. Видеокамера, закрепленная на лбу у Алексея, транслировала все это на Землю.
           - Вижу только двоих, - передал Алексей, то, что и так видели с Земли.
           Скафандры были устроены таким образом, что при наличии вокруг нормальной атмосферы, производили вентиляцию, и собственный ресурс кислорода не требовался. Алексей открыл шлем одного из космонавтов.
           - Похоже, как мы и предполагали, они в глубокой коме, - передал он.
           - Здесь только двое мужчин, - добавил он, исследовав второго. - Нет женщины. Сколько ресурса кислорода в скафандре?
           - На двое суток хватит, при не очень активном потреблении, не более, - ответили из центра.
           - Возвращайтесь, если она за пределами станции, шансов выжить у нее нет, - послышалась команда.
           До этого момента, Алексей силой воли не позволял себе думать о Лене. Она была всего лишь одним из членов экипажа, который ему предстояло спасать. Но сейчас волна переживаний прорвала плотину волевой блокады, и Алексей почувствовал сильную боль в сердце за Лену. Мгновенной вспышкой озарило сознание, что он ее теряет безвозвратно. Он был готов принять факт смерти Лены, даже принял его, но не желал смириться с этим. Где-то внутри развернулась какая-то мощная пружина, и, словно бросая вызов всему миру и самому ходу времени, начала отматывать время в обратную сторону. Ничего иного он уже не чувствовал, а мозг быстро и холодно просчитывал ситуацию.
           Алексей быстро перетащил людей в свой корабль, усадил их в кресла, и пристегнул.
           - Я выхожу наружу, - передал он на Землю, задраивая за собой люк шлюзовой камеры.
           - Что вы задумали! Немедленно в корабль! – слышал он приказы с Земли.
           - Будете мне мешать, отключу связь, - холодным, словно робот, тоном ответил он. - Если что случится, отправляйте корабль на Землю автоматически, без меня.
           Алексей не ощущал, сколько времени откачивался воздух из шлюзовой камеры, колесо времени внутри его существа медленно и неумолимо вращалось в обратную сторону, и ничего иного он уже не воспринимал.
           Алексей выскочил из люка на пыльную поверхность Луны, и только холодный рассудок в каком-то фоновом режиме регистрировал необычно замедленные процессы падения в условиях слабой лунной гравитации. Сила тяжести на Луне в шесть раз меньше чем на Земле, и Алексей, заметив следы, уходящие в сторону, огромными прыжками устремился по ним. На каждый шаг он пролетал несколько метров, взмывая на высоту своего роста. Алексей прыгал вперед и вперед по следу, ни о чем не думая и не смотря по сторонам. Сколько он пробежал, Алексей не заметил, когда среди камней показалось лежащее тело человека в скафандре. Подбегая, или скорее подлетая огромными прыжками, Алексей постарался плавно уменьшить прыжки, чтобы не пролететь мимо. Лена лежала на спине, и Алексею показалось, что пыль движется у ее скафандра, словно она упала в этот самый момент, только движение было в обратную сторону, словно при прокручивании видео назад. Он выхватил переходной шланг своего скафандра и присоединил к скафандру Лены. Благо этому его успели научить на Земле. На ее груди он расстегнул небольшую молнию и открыл специальный дисплей, на нем должны были отражаться характеристики жизнедеятельности. Вспыхнувший красный цвет дисплея не говорил ни о чем хорошем, но слабый пульс отражался на нем. Она была жива. Ритм сердца ускорился, и дисплей сменил цвет с красного на оранжевый, что говорило о том, что человек находится далеко не в норме, но его жизни ничего не угрожает. Алексей вздохнул, как ему показалось, в первый раз за все это время. Что-то отпустило у него внутри, и время вернулось к своему привычному ходу. Под прозрачным пластиком шлема было видно неподвижное лицо Лены с широко открытыми, смотрящими в одну точку глазами. Она была такая же красивая, как и тогда, когда они расстались, несмотря на то, что прошедшие годы оставили и свой отпечаток. Вспомнился вокзал, когда он уезжал…, вдруг Алексей вздрогнул от отчетливо знакомого стука колес поезда. Он повернул голову и …
           - Бред какой-то, - подумал он.
           Мимо него проезжал поезд. Странный поезд, серый как окружающие камни, с такими же неестественно четко вычерченными гранями и с непрозрачными окнами. Алексей бросился щупать свой скафандр.
           - Да нет же, - убедился он, - физическое тело я не покидал.
           Вспомнилось, что где-то он читал, что первые люди на Луне видели небоскребы. Он поднял голову и уже не так удивляясь, увидел впереди себя, в нескольких сотнях метров, большой небоскреб.
           - Да тут что угодно можно увидеть, - догадался он.
           - Так и должно быть, - Алексей вспомнил свою же собственную теорию. - Квантовая неопределенность форм! А сознание делает свой выбор в этой неопределенности, и он проявляется в реальность!
           Словно подтверждая его слова, небоскреб заколыхался, как мираж, и вместо него проявился большой торчащий вверх камень, находящийся всего в нескольких метрах.
           - Лунные миражи, - подумал Алексей. - Тут кто угодно с ума с непривычки сойдет, ведь не только это увидеть здесь можно.
           Алексей, стараясь не смотреть по сторонам, легко поднял Лену, которая вместе с тяжелым скафандром на Земле весила бы около ста пятидесяти килограмм, а здесь всего-навсего двадцать пять. Только сейчас он заметил, что не включил усилитель связи, необходимый при удалении от антенн станции, и щелкнул выключателем.
           - Что там у вас происходит, - сразу ворвался голос с Земли.
           Алексей понял, что через его видеокамеру, находящуюся у него на лбу видно только камни и следы впереди, по которым он возвращается.
           - Возвращаюсь, - ответил он. - Третий член экипажа жив.
           За линией камней станции не было видно, видимо он шел в небольшом углублении-кратере. Но Алексей старался вперед не смотреть, только под ноги, осторожно передвигаясь небольшими скачками по своим же следам. Вот и станция.
           Шлюзовая камера заполнилась воздухом, и Алексей перенес Лену в корабль, усадив в кресло рядом с другими членами ее экипажа.
           - Подготовка корабля к старту, - Услышал он.
           В этот момент Алексей посмотрел на широко открытые неподвижные глаза Лены, и догадка обожгла мозг.
           - Стойте, - крикнул он. - Нельзя так улетать!
           - Что происходит? – задал кто-то вопрос.
           - Корабль на старт! – командовал другой неумолимый голос.
           Алексей заметил, что дверь люка стала медленно закрываться, и, поняв, что через секунду будет поздно, нырнул в люк, выкатившись кубарем из стыковочного рукава на пол станции.
           - Отмена старта, - прозвучал в ушах голос.
           - Поймите, - закричал он, - вы привезете только их физические тела и никогда не выведете их из комы! Их души бродят где-то здесь!
           - Что вы предлагаете?
           - Дайте мне еще немного времени и не отвлекайте ничем. Можете наблюдать, но отключите связь, чтобы не было никаких раздражителей.
           - Вы что собираетесь покинуть свое тело? - услышал он знакомый голос Андрея Петровича.
           - Да, здесь это не трудно!
           - Не трудно выйти, но трудно вернуться назад!
           - Хорошо, предлагаю компромисс, - спокойным голосом сказал Алексей. - Я возвращаюсь в корабль, а вы мне обещаете не отправлять корабль еще, хотя бы, час. Если отправите раньше, привезете на Землю не три, а четыре полутрупа в коме.
           - А если не получится? – снова услышал он голос Андрея Петровича.
           - А если не получится, то наши тела вы так и так привезете, у вас что есть выбор?
           - Хорошо, мы согласны!
           - Только не считайте меня сумасшедшим, и не хитрите. Можете провести тесты.
           - Обойдемся без тестов. Лишнего времени нет. Даем вам ровно полтора часа на ваши эксперименты. По истечении их будет самый удачный расчетный момент для взлета, - звучал в наушниках холодный тон руководителя полетов.
 

ГЛАВА 31

 
           Алексей вернулся в корабль и сел в последнее свободное кресло. Пристегнув себя ремнями, он постарался успокоить свой возбужденный стрессом организм. Затем, он, как и в прошлый раз, резко подался вперед, но лишь почувствовал, как тело уперлось в ремни.
           - При таком количестве адреналина, у меня ничего не получится, - подумал он.
           Алексей повернул голову в сторону Лены. Ее голова была запрокинута, а неподвижное лицо с открытыми глазами смотрело куда-то вверх.
           - Неужели, я ее не верну? - мелькнула мысль. - Я должен!
           Что-то снова включилось внутри Алексея и он, почувствовав внутреннюю силу, подался вперед.

           Алексей висит посреди корабля, в котором пристегнуты к креслам четыре тела, одно из которых его. Спокойно, не торопясь, он проходит сквозь стену корабля. Как обычно, все на мгновение исчезает, и он оказывается в открытом пространстве над станцией. Наступила лунная ночь и холодная каменная пустыня окружает его со всех сторон. Где искать он не знает. Отлетев недалеко от станции, он опускается на камни. Окружающий холод начинает наваливаться на него. Он чувствует апатию. Двигаться не хочется. Алексей смутно соображает, что хотел найти Лену, но зачем, зачем ее искать, он уже не понимает. Серый пейзаж заполняет его, и он ощущает, как сливается с ним, становясь его частью, такой же холодной и безжизненной. Ему кажется, что он растворяется навсегда в этой неестественно четкой серой вечности. Он смутно ощущает, что Лена где-то рядом, но понимает, что ничего уже сделать не может. Прошлое не вернуть, и чувство вины заполняет его без остатка, сковывая своей холодной неизбежностью. Время исчезает и останавливается в вечности.
           - Алексей, Алеша! – прорывается откуда-то издалека зов.
           Застывшее холодом сознание Алексея силится что-то вспомнить.
           - Алеша! – слышит он уже громче.
           В холодный окружающий мрак откуда-то прорывается яркий свет. Алексей чувствует, как тепло входит в сердце и начинает возвращать к жизни. Мелькает лицо Саши, и горячая волна любви обжигает все его существо. Ярко вспыхивают в памяти и проносятся красивые пейзажи Земли. Алексей ощущает, как радость бытия снова заполняет его и возрождает к жизни. Алексей поднимает голову к Земле, висящей над ним голубым диском, и видит яркий луч света, направляющийся к нему с далекой родной планеты, словно протянутая рука помощи.
           Чувствуя прилив сил, Алексей встает и, оглядевшись, замечает неизвестно откуда взявшуюся белую розу, растущую прямо из камня возле его ног.
           - Белая роза, - вспоминает Алексей. - Лена, она любила меня. Я должен ее найти! Алексей нагибается и вглядывается в розу. По ее лепестку сбегает большая капля росы и останавливается у края.
           - Словно плачет, - мелькает в его сознании.
           Алексей чувствует, как капля росы начинает увеличиваться, втягивая и поглощая его целиком. Какой-то розовый туман окутывает его. Алексей обнаруживает, что стоит среди целого сада белых роз. Он оглядывается и видит Лену, сидящую в самом центре, среди цветов. Она в белом, похожем на подвенечное, платье, и такая же молодая, как была много лет назад, когда они еще работали вместе с Сергеем в одной лаборатории. Лена отрешенно смотрит на цветы и еле слышно напевает какую-то тихую песенку.
 

 
           - Лена! – Алексей бросается к ней.
           Лена продолжает что-то напевать, не обращая на него внимание. Алексей трясет ее за плечо. Она поднимает голову и безразлично смотрит на него.
           - Это же я, Алексей! – кричит он ей.
           - Я помню, хотя хотела тебя забыть, - спокойным безразличным тоном произносит Лена. - Ты счастлив?
           Алексей, не ожидав такого вопроса, растеряно смотрит на нее, не сразу соображая, что ответить.
           - Да, счастлив, и ты будешь счастлива, обязательно будешь! – произносит он, после паузы, глядя в ее печально-холодные глаза. - Пойдем, пора возвращаться на Землю.
           - Я счастлива здесь, а там меня никто не ждет. У тебя есть жена, а моего Ивана уже нет, он улетел на далекую звезду и никогда не вернется.
           - Откуда ты знаешь, что у меня есть жена?
           - Знаю. Я любила всегда тебя и только тебя. Ты тоже меня любил. Но ее теперь любишь больше. Я не могла сломать свою гордость и написать тебе. Иван очень любил меня, но я его любила меньше чем тебя. Я вышла за него замуж, когда узнала, что ты женился. Он понимал это, но никогда не говорил. Это я виновата, в том, что он погиб. Если бы я его любила сильнее, я бы смогла его охранить. А я постоянно думала о тебе, и не оказалась рядом, чтобы спасти его.
           - Того, что произошло, уже не вернешь, - тихим, но твердым тоном произносит Алексей. - Я пришел сюда за тобой, чтобы спасти тебя и вернуть на Землю.
           - Зачем? Эти холодные белые цветы успокоили мою душу, а ты хочешь снова причинить мне боль?
           - Прости, Лена, прости, - Алексей опускается перед ней на колени. - Но жизни без боли не бывает! Пойдем, там, на Земле, кроме боли живет радость, а здесь только мертвенный холод печали.
           - Оставь меня, пожалуйста! Ты меня уже оставил один раз! Оставь и сейчас! – ее холодный безразличный тон из плавного становится отрывистым.
           - Но у тебя же на Земле есть дочь! – вспоминает внезапно Алексей.
           - Какая дочь?
           - Твоя дочь!
           - Не помню. Я устала. Не тревожь меня!
           Лена обнимает руками свои колени, опускает на них голову, пряча лицо, и замолкает.
           Алексей хочет снова дотронуться до ее плеча, но она вдруг оказывается чуть в стороне, и его рука проходит через пустое пространство. Он хочет дотронуться снова, и опять то же самое. Лена бормочет свою тихую песенку, и уже никак не реагирует на обращения Алексея.
           - Я хотела выйти замуж за любимого…, - с трудом разбирает Алексей ее бормотанье.
           Он понимает, что надо что-то делать, и не знает что, и злится на себя, что не узнал, как звать дочь Лены.
           - Нелюбимому дочь родила…, - снова разбирает он в бормотанье Лены.
           Алексей изо всех сил старается вслушаться в едва слышимые слова песни.
           - И любовью ее нарекла…
           - Любовь! Твою дочь звать любовь! – восклицает он.
           Лена поднимает голову.
           - Она не выговаривает букву «л» и не может произнести правильно своего имени, - произносит задумчиво она, словно что-то вспоминая.
           Лицо Лены начинает меняться. Что-то безмятежно-девичье исчезает из него, и морщинки материнской заботы проявляются вокруг глаз.
           - Дочь! - вдруг вскрикивает она. - Где моя дочь?!
           Капелька росы вокруг них лопается, и розы разлетаются во все стороны белыми бликами, растворяясь в серых камнях, освещенных голубоватым светом Земли.
           - Пойдем, я отведу тебя к ней, - говорит Алексей, беря Лену за руку.
           Она пристально смотрит на него, словно что-то вспоминая.
           - Где я? – спрашивает она.
           - На Луне, - отвечает Алексей. - Вон станция, вспомни, как сюда прилетела.
           Лена смотрит на станцию, из которой возвышается остов корабля. В ее лицо медленно возвращается жесткая уверенность внутренней силы. Алексей неожиданно замечает, что Лена уже не в белом платье, а в стандартном космическом комбинезоне.
           - Что здесь произошло? И откуда ты взялся? Снова эти галлюцинации! Планета сумасшедших! Мы все здесь посходили с ума!
           - Просто твое сознание сменило реальность своего бытия и покинуло физическое тело, - пытается объяснить ей Алексей, обрадовавшись, что она вышла из ступора. - И слегка заблудилось.
           - Что значит заблудилось?! Я ответственный человек и должна вернуть экипаж на Землю, а вместо этого разговариваю с собственной галлюцинацией!
           Лена пытается осмотреться вокруг, и Алексей замечает, что она уже в скафандре, а ее лицо скрывается за толстым стеклом шлема.
           - Хорошо, считай меня своей галлюцинацией. А еще лучше считай все это сном. Это ближе к сути происходящего. Может, наконец, поймешь, что ты не в физическом теле.
           Лена поворачивается к Алексею и некоторое время молча смотрит на него сквозь стекло скафандра.
           - У нас совсем мало времени, если ты хочешь возвратиться на Землю и спасти свой экипаж, - почти кричит ей Алексей. - Да убери ты этот скафандр!
           С этими словами Алексей выхватывает Лену за талию из скафандра и увлекает вверх. Скафандр исчезает, а лицо Лены искажается испугом и недоумением.
           - Ну? Поняла, наконец?! – снова кричит он ей.
           - Сон, - медленно проговаривает Лена успокаиваясь, - астральный план. А где же сейчас я, то есть мое физическое тело?
           Алексей указал рукой на возвышающийся невдалеке корабль.
           - Мы в своих астральных телах, а наши физические тела сейчас вон там, в корабле. А я сюда за тобой прилетел.
           - Спасибо, что хоть сейчас тебя дождалась, хотя какая теперь разница, ты все равно ко мне не вернешься.
           - Потом разбираться будем, надо твой экипаж еще разыскать. Я этого сделать не могу, так как с ними ничем не связан. А ты их хорошо знаешь, попробуй на них настроиться.
           - Если речь идет об астральных телах, как я теперь понимаю, - Лена задумалась что-то вспоминая. - То когда я их физические тела перетаскивала в станцию, какие-то два привидения-подростка невдалеке гоняли мяч. Я приняла это за очередную галлюцинацию и не обратила внимания.
           - Дмитрий! Федор! – неожиданно громким командным голосом начинает кричать Лена, повернувшись куда-то в сторону.
           Алексей смотрит туда, куда кричит Лена и видит в центре небольшого кратера на расчищенной от камней площадке и обозначенными камнями воротами двух мальчиков-подростков в трусах и майках гоняющих мяч.
           - Достойное занятие космонавтов, - удивляется Алексей.
           Подростки останавливаются и мнутся ногами, словно их застали врасплох за чем-то запретным.
           - Это же командир! – говорит один из них, прямо на глазах подрастая и превращаясь в мужчину лет сорока-пяти с небольшим животиком, проступающим через космический комбинезон.
           - Федь, ты чего? – удивленно смотрит на него второй подросток, и аналогичная метаморфоза начинает происходить с ним.
           - Вот и прекрасно, - говорит Алексей. - А теперь все в корабль.
           Алексей устремляется к кораблю, увлекая за собой Лену. Все вокруг сливается в какой-то крутящийся вихрь….

           Болезненная вибрация на мгновение сковала Алексея, не оставляя сомнения в том, что он снова возвратился в собственное тело. Алексей с трудом открыл глаза. Преодолевая кислородное голодание клеток отекшего от неподвижности тела, доставляющее сильную боль, быстро расстегнул ремни и подскочил к Лене. Ее глаза продолжали неподвижно смотреть в какую-то ей одной ведомую точку. Алексей, стал трясти Лену за плечи. Зрачки широко открытых глаз начали сужаться, и в лицо медленно возвращалась жизнь. Лена захлопала ресницами, словно внезапно проснулась от кошмарного сна и, подняв руку, с удивлением трогала Алексея, сомневаясь в реальности происходящего.
           - С возвращением, - радостно воскликнул Алексей и бросился тормошить Федора с Дмитрием.
           Чудеса какие-то, - ворвался в наушники чей-то голос с Земли.
           Мы готовы к взлету, - включив микрофон, доложил Алексей.
           - Старт через пять минут, - прозвучал жесткий командный голос руководителя. – Всем занять места и пристегнуться.
           - А мы, вроде, и так пристегнуты, - проговорил Федор, удивленно осматриваясь по сторонам. - Это что, скорая психиатрическая помощь?
           - Да мне хоть в психушку, только на Землю! – ответил ему Дмитрий.
           Алексей вернулся в свое кресло и пристегнулся. На табло перед ними зеленые цифры отсчитывали последние секунды до старта.
           Алексей скользнул взглядом по иллюминатору, и ему показалось, что в нем мелькнуло лицо Саши. В этот момент раздался громкий хлопок. Специальный заряд подбросил корабль высоко вверх. Включились двигатели, и ускорение вдавило Алексея в кресло.
 

ГЛАВА 32

 
           Саше не спалось. Сильная тревога нарастала все сильнее и сильнее, заполняя все ее существо.
           - Алексей, с ним что-то случилось, - вползала в мозг холодящая мысль.
           Саша встала и подошла к окну. На темном небе, на фоне слабо проступающей луны быстро проносились облака. Неожиданно луна ярко вспыхнула, выпрыгнув между облаками, но в следующую секунду скрылась за новым облаком и поплыла слабо заметным контуром. Так продолжалось несколько раз, пока облака не исчезли совсем, и огромный серп Луны не повис неподвижно в самом центре окна, пронзая Сашу своим холодным, тянущем за душу светом. Небо стало столь прозрачным, что стал отчетливо виден весь диск Луны, дополняя яркий серп сероватым контуром.
           - Он сейчас где-то там, - думала Саша. - Как это далеко, но как близко кажется этот круглый, освещенный с одного края диск!
           Саша открыла окно. Свежий ветерок принес насыщенный запах цветущей черемухи. Май выдался в этом году особенно теплым. Саша облокотилась на край окна и, не отрываясь, смотрела на Луну, словно пытаясь разглядеть там Алексея. Тревога начала сдавливать сердце сильной болью. Все существо Саши рвалось туда, где был Алексей. Ей показалось, что диск Луны увеличивается, приближаясь к ней и поглощая все вокруг.

           Саша вздрагивает и ощущает себя стоящей на тонкой светящейся дорожке, по обе стороны которой зияют темные провалы. Она силится понять, что происходит. Вверху сверкает множество звезд, а впереди дорожка, на которой она стоит, уходит светящимся лучом к большому диску Луны.
           Алексей, - обжигает ее мысль, словно током. - Он там в опасности!
           Саша бросается вперед.
           - Только не оступиться и не упасть, - думает она, быстро ступая босыми ногами по узкой светящейся лунной дорожке.
           Саша оглядывается вокруг, но ничего не видит, кроме Луны впереди, звезд вверху и темного провала под собой.
           - Главное – не бояться, и не останавливаться, - убеждает она сама себя.
           Саша быстро идет по лунному лучу, понимая, что вниз смотреть нельзя, но что-то помимо ее воли заставляет взглянуть вниз, туда, где в темном провале вокруг дорожки начинают шевелиться какие-то тени. Саша пытается увести взгляд, но уже поздно, тени превращаются в страшные звериные морды, скалящиеся вокруг нее. Босые ноги Саши подкашиваются от страха, но там впереди нужна ее помощь, и она бежит среди кишащих тварей, стараясь смотреть только вперед. Огромная жаба выскакивает на дорожку перед Сашей и, загородив путь, раздувает свой зоб.
           - Уйди с дороги, - тихо, но твердо, произносит Саша, с удовлетворением замечая, что с каждым уверенным словом исчезают остатки страха, сменяясь ощущением внутренней силы. Жаба начинает трястись от хохота и увеличиваться в размерах, так, что Саша может поместиться целиком в ее открытой пасти.
           - Уйди! – еще раз громко требует Саша и, удивляясь своей смелости, ударяет с размаху ладонью по нижней губе жабы.
           Жаба съеживается и валится набок с тропинки, растворяясь во тьме под ней. Страх исчезает без остатка, а вместе с ним исчезают и копошащиеся по сторонам тени. Только бесчисленные звезды светят вокруг, уже не только сверху, но и снизу. Саша замечает, что от каждой звездочки, протягивается к ней тоненький лучик, словно аккуратно поддерживая ее на дорожке, чтобы она не упала.
           - Спасибо, - говорит Саша звездам, и словно дружественными улыбками мигает пространство вокруг нее.
           Диск Луны начинает расти и заполнять все вокруг, вея могильным холодом.
           - Как здесь холодно, - думает Саша, но тут же замечает, что протянутые к ней тоненькие лучики звезд сплетаются вокруг нее светящимся коконом, и она уже не ощущает лунного холода.
           - Алексей, Алеша! – зовет она.
           Ей кажется, что она видит его, на поверхности Луны. Там что-то происходит, она не может понять что, но ясно чувствует, что все складывается правильно, так, как оно и должно быть.
           Саша успокаивается, ощущение тревоги проходит. Перед ней сверкающий обшивкой космический корабль. Она точно знает, что Алексей там и в безопасности. Корабль на ее глазах начинает подниматься вверх. Она прижимается плечом к его холодной обшивке и провожает его в полете.

           Саша очнулась, медленно приходя в себя. Она не сразу поняла, что нечто холодное, к чему прижималось ее плечо, совсем не космический корабль, а холодный косяк открытого окна, у которого она стояла. Запах цветущей черемухи продолжал заполнять комнату. Саше стало зябко, она еще не отошла от своего видения, но чувство тревоги исчезло и сменилось уверенностью и спокойствием.
           - До свидания, - сказала она мысленно Звездам, закрыла окно, легла в постель и тут же уснула.
 

ГЛАВА 33

 
           Лена стояла у окна. Небольшой сквер реабилитационного центра был сплошь покрыт ярко желтыми одуванчиками. Яркие блики солнца чередовались на этом живом ковре с четкими полуденными тенями от деревьев, казавшимися темно-фиолетовыми в дополнение к желтым цветам. Она вспомнила, как в детстве, когда занималась в изостудии, учитель отбирал у нее черную краску, чтобы не было соблазна писать тени черным цветом. Тень должна быть черная - так считает большинство людей, неискушенных в наблюдательности и обедняющих себя двухмерностью восприятия мира. Но природа не имеет черной краски, и опыт жизни снова и снова убеждал в этом Лену, уяснившую эту истину с детства благодаря учителю рисования. В душе Лены был полный хаос, и эта природная гармония светотени словно протягивала к ней руку помощи, призывая к возрождению души из обломков рухнувшего внутреннего мира. Еще недавно ей казалось, что ее внутренний мир прочно выстроен, что он идеально-правильный и является единственно возможной реальностью. Это была ее мера всех вещей, которую она прикладывала к любому явлению, определяя ему однозначное место и размер. Теперь, после тех событий на Луне, все рухнуло как карточный домик. Она еще какое-то время пыталась вписать происшедшее в свою схему восприятия, но это только усиливало разрушительные процессы. Лене казалось, что с ее души содрали кожу, и она не способна более выражать собственное «я».
           После возвращения на Землю, Лена наотрез отказалась что-либо рассказывать о происшедшем на Луне, кроме внешней, материальной канвы событий. Она была бы рада все списать на галлюцинации и расстройство психики, но как быть с фактом появления на Луне Алексея в качестве спасателя, и возвращения с ним на Землю? Память сохранила только часть странных переживаний, но то, что нечто произошло за рамками физической реальности, определившее ход событий, она понимала и вынуждена была принять сознанием, выбив тем самым фундамент из-под всего своего внутреннего мира и собственного самосознания. Ее старое «я» еще пыталось стойко цепляться за обломки прошлого в потоке хаоса, но где-то в глубине души Лена неожиданно для себя обнаружила новое «я», которому весь этот процесс доставлял странное удовольствие, и которому не нужна была твердая суша, а подвижные волны являли родную стихию.
           В дверь легонько постучали.
           - Снова эти психологи, - подумала Лена.
           Ей не хотелось никого видеть, а психологи с их искусственными вкрадчивыми улыбками откровенно раздражали. Лена продолжала стоять, глядя в окно, не обращая внимания на стук.
           - Здравствуй, Лена, - прозвучал за ее спиной знакомый до боли голос.
           Она вздрогнула и резко повернулась к вошедшему в палату Алексею. Она не видела его с момента посадки корабля, когда Алексея сразу забрали какие-то люди, и только потом появились корреспонденты с видеокамерами, снимающими их возвращение.
           - Здравствуй, - ответила Лена, слегка оторопев от неожиданности.
           Они какое-то время стояли молча, глядя друг на друга.
           Лена вдруг поняла, что перед ней совсем другой человек, совсем не тот, которого она знала. И это было совсем не потому, что изменился Алексей. Изменилась она сама. Лена поняла, что тот образ Алексея, который она знала и любила, не существует. И самое поразительное было для нее самой то, что он не исчез, не умер, не изменился до неузнаваемости, а просто не существовал в иной реальности, кроме ее собственной иллюзии, от которой больше ничего не осталось. Перед ней стоял совсем малознакомый человек, и дело не в том, был он лучше или хуже того Алексея, которого она знала раньше, а в том, что он был просто другим, совсем неизвестным ей. Она смотрела на него, как бы заново знакомясь, и вместе с тем чувствуя, что что-то державшее ее внутри, замыкавшее в себе и не пускавшее в новые неизведанные романтические дали жизни, отпустило и растворяется где-то в прошлом. Лене стало легко, и мир вокруг нее снова засиял красками, как когда-то в юности. Радостная улыбка помимо ее воли заиграла на ее лице. Алексей улыбнулся в ответ, и неловкость ситуации исчезла совсем.
           - Странно, еще недавно я не знала, какое чувство во мне сильнее, ненависть к тебе или любовь, а сейчас нет ни того, ни другого, - Произнесла Лена с неожиданной для себя легкостью и добавила вопросительно:
           - Зато взамен, наверное, приобрела хорошего друга?
           - Хороших друзей много не бывает, - шутливым тоном ответил Алексей. - Тебя наверно здесь достали расспросами.
           - Достали – не то слово! Но что я могу рассказать, когда сама лишь смутно помню какие-то обрывки видений. Поэтому ничего не рассказываю. Неприятно быть подопытным кроликом, которого накормили галлюциногеном.
           - Могу тебя обрадовать, теперь ты мой подопытный кролик, так как меня назначили начальником сегмента психических исследований.
           - И что ты собираешься со мной делать?
           - Отпущу домой к маме и дочке.
           - Прямо сейчас? – недоверчиво и удивленно спросила Лена.
           - Прямо сейчас. Мы с тобой еще успеем пообщаться. Кое-какие вопросы мне тебе придется задать, но это после. Я с тобой созвонюсь.
 

ГЛАВА 34

 
           Вдыхая полной грудью прозрачный воздух гор, Алексей поднимался по тропке среди яркого ковра оранжевых и фиолетовых цветов. Под ногами привычно чередовались жесткие, выступающие камни и мягкий пружинистый мох. Снежники и ледники сверкали под лучами солнца на окружающих скалах. Алексей вспомнил, как когда-то, много лет назад, шел в институт для проведения того первого эксперимента по попытке проникнуть за грань физического мира. Сегодня он шел к своему новому эксперименту. Главное, что они все снова были вместе, и Сергей и Лена. После смерти отца Вероники, они с Сергеем вернулись в Россию. Алексею удалось уговорить начальство восстановить некогда слаженный коллектив их лаборатории. Сергея уговаривать не требовалось, а вот с Леной пришлось повозиться. Привыкнув к роли командира, она не желала переходить на роль подчиненного в коллективе. И только когда программу подготовки полетов на Марс законсервировали и отложили на неопределенное время, а подготовку пилотов прекратили полностью, она, наконец, согласилась. Воспоминания слились с настоящим, и Алексею показалось, что время исчезло, оставив вместо себя единую Вечность. Прошлое, настоящее и будущее соединились в одну неделимую сущность, которая и являла собой сознание Алексея, существуя в своей целостной неизменности и вечном внутреннем преображении.
           Узкая тропка закончилась на вершине круглого холма, окруженного со всех сторон острыми скалами. Здесь была почти круглая площадка естественного происхождения, со слегка выступающими изо мхов и трав, гладко отполированными временем, каменными поверхностями древних гор.
           Место было выбрано специально. Высота определяла чистоту воздуха. К тому же окружающие скалы отделяли холм словно непроницаемой границей от душных долин, загрязненных не только физическими отходами жизнедеятельности человека, но и порождениями его еще менее чистого эмоционально-страстного бытия. Чистота психической атмосферы была главным условием эксперимента. Внешний вид холма выглядел совершенно естественно, не выдавая ничем, проведенную здесь многолетнюю работу. Подо мхами и камнями скрывались приборы, специальные волноводы и магнитные резонаторы.
           Медленно спускавшееся к горизонту солнце скрылось за скалами, и площадка в одно мгновение погрузилась в сумерки, контрастирующие со сверкающими вершинами в лучах заходящего солнца. Температура воздуха быстро понижалась. В своем легком белом хлопчатобумажном костюме Алексей быстро бы замерз в холодном ночном воздухе гор, если бы не устройство холма. Он подошел к середине площадки, где по кругу располагались специальные излучатели тепла, накапливающие солнечную энергию днем, и отдающие ее мягким тепловым излучением ночью. Алексей сел на коврик из мягкого сухого мха, скрестив ноги в позе «лотоса».
           Ночь опускалась быстро. Вскоре погасло последнее оранжевое пятнышко на белом снегу вершин. Все складывалось удачно. Отсутствие ветра и совершенно чистое небо были обязательным условием эксперимента. День был подобран так, чтобы не было луны, и только яркие звезды одна за другой вспыхивали на темнеющем небе. Вместе со звездами вокруг Алексея зажглись маленькие огоньки светящихся кристаллов. Расположенные по окружности площадки, они светились по принципу светодиодов в поле проложенного под ними волновода. Саша стояла у окна лаборатории, наблюдая за экспериментом. Лаборатория была встроена в скалу в пятистах метрах от площадки. Внешняя стена была целиком из стекла, в центре которой был вмонтирован прямоугольный экран, словно увеличительное стекло показывающий приближенную картину происходящего на площадке. Светящийся круг кристаллов сливался с яркими звездами, каким-то инопланетным, необычным пейзажем. Слабо освещенная кристаллами, фигура Алексея в белой одежде и с седыми волосами, словно парила в воздухе среди звезд.
           Восхищение красотой происходящего сливалось в сердце Саши с легкой тревогой за мужа. Она не видела Алексея уже целый месяц. Все это время он жил в отдельном помещении у подножия холма, очищая психику от остаточных рефлексов обычной жизни, чтобы они не мешали эксперименту. Эта практика поста и молитвы применялась издревле иконописцами перед написанием икон. Настоящая икона по своему существу является отражением иного духовного мира, находящегося за гранью физической обыденности человеческого бытия. В посте и молитве иконописцы стирали грань физического и духовного миров. Нечто подобное пытался осуществить и Алексей.
           - У него получится, - раздался рядом тихий уверенный шепот.
           Саша почувствовала легкое касание плеча Лены. Последние годы их связала тесная дружба. Женское соперничество, возникшее вначале, как следствие инстинктивного человеческого существа, они обе сумели успешно победить и преобразовать во взаимное уважение и глубокую дружбу.
           - Включаю установку, - раздался за их спинами голос Сергея.
           Специальные ионизаторы и излучатель магнитных резонансных волн начали превращать воздух вокруг Алексея в нечто подобное холодной плазме. Легкое свечение возникло над холмом. С площадки вверх стали стекать тоненькие светящиеся разноцветные струйки. Вокруг Алексея возник яркий светящийся лиловый овал ауры.
           Картина на увеличивающем экране была удивительно красива. Световая манифестация захватила внимание зрителей так, что все потеряли чувство времени. Неожиданно свет скачкообразно усилился, так, что экран стал полностью белым, а за окном на вершине холма засветился и зашипел один огромный светящийся лиловый шар, освещая окружающие горы, словно шаровая молния.
           - Выключи установку! – разорвал тишину встревоженный крик Лены.
           - Уже выключил, - озадаченно пробормотал Сергей, - Но реакция не подконтрольна приборам!
           Саша выскочила из лаборатории и побежала к холму со светящимся и шипящим на его вершине плазменным шаром. Лена бросилась за ней. Сергей, убедившись еще раз, что установка выключена, и для гарантии обесточив всю лабораторию, выбежал за женщинами. Тропа, спускающаяся вниз, а затем поднимающаяся на холм была ярко освещена лиловым светом шара. Саша была уже у подножия холма, ее догоняла Лена.
           Не чувствуя ног Саша бежала вверх на холм, но когда оставалось всего несколько шагов до ослепительно белой с лиловыми прожилками разрядов поверхности шара, вдруг ощутила, что силы покидают ее. Голова закружилась, и она опустилась на землю, не в силах двигаться. Лена и догнавший ее Сергей подбежали почти одновременно. Шар недружелюбно шипел перед ними, словно живое существо. Глаза слезились от ослепляющего света, между тем, от шара шло мягкое живое тепло.
           Господи, что это?! – простонала Саша, - У меня совсем отнялись ноги!
           Она пыталась ползти на руках к сфере, но Сергей удерживал ее.
           - Пусти, - Кричала она, вырываясь.
 

 
           Лена несколько секунд смотрела, как Саша пыталась вырваться из рук Сергея и дотянуться до шара. Решение пришло мгновенно, откуда-то изнутри сознания, и, уже не задумываясь, Лена уверенно шагнула в сторону шара. На мгновение тело Лены вспыхнуло таким же ярким лиловым светом. Раздался громкий хлопок, и сфера исчезла. Саше с Сергеем показалось, что они ослепли, такой была темнота после яркого света. Потеряв ориентацию в пространстве, они растеряно озирались в темноте, держа друг друга за руки.
 

ГЛАВА 35

 
           Яркие звезды вместе со светящимися вокруг кристаллами создавали необычное ощущение. Алексей словно висел в открытом космосе среди бесчисленных звездных миров. Земной мир отдалялся все дальше и дальше, и крохотный миг земной жизни Алексея растворялся в ощущении беспредельной вечности бытия. В пространстве вокруг заколыхались световые волны плазмы. Алексей ясно ощутил, что его сознание разрывает какую-то сдерживающую оболочку, и с огромной скоростью начинает расширяться, поглощая собой весь окружающий Космос. Все ощущения тела повисли в невесомости и совсем исчезли.

           Алексей висит в каком-то молочно белом пространстве. Вернее висит его сознание. Тела он не ощущает. Вокруг все белое. Именно вокруг, а не перед глазами, словно он воспринимает все на все триста шестьдесят градусов. Он пытается хоть как-то ощутить себя, но даже не может понять, все это белое пространство находится вокруг него, или внутри его существа. Сознание проясняется. В памяти всплывает эксперимент и его цель. Любопытство исследователя овладевает Алексеем.
           - Я завис где-то между мирами, - догадывается он.
           Белое пространство напоминает белый лист бумаги, и Алексей вспоминает детство, когда, играя, ляпал кистью случайный мазок на чистый лист, а затем, вглядываясь в него, пытался различить часть какого-то пейзажа и дорисовать.
           - Надо дать какой-то начальный импульс, - приходит мысль.
           Но и без этого, импульс, накопленный мечтами о будущем, уже разворачивался в его сознании, как заведенная пружина. Картина города будущего мелькает тенью на белом пространстве. Это привычная картина из его фантазий, но в следующее мгновение, она проявляется, меняясь и обретая неожиданные и осязаемые черты. Резкая болезненная вибрация пронзает Алексея. На мгновение ему кажется, что все исчезает, и остается только боль и ничего кроме боли. Он чувствует, как входит в тело, словно с него содрали кожу и теперь натягивают грубую одежду. Алексей открывает глаза. Перед ним странный неземной пейзаж. Он пытается понять, что в нем странного, вроде все почти как на Земле, такие же деревья и трава, но что-то явно не так. Что-то ускользающее от понимания и требующее более детального изучения. Тело нестерпимо болезненно вибрирует, но боль быстро затихает и вибрации успокаиваются. Среди деревьев проглядывают какие-то едва заметные, сливающиеся цветом с деревьями строения. Алексей делает шаг к ним, и ощущает, что идет по мягкой упругой, как ковер траве, в которой он совсем не замечает насекомых. Только какие-то огромные красивые бабочки и стрекозы порхают вокруг. Одна из бабочек с яркими разноцветно-перламутровыми крыльями неожиданно садится ему на руку. Он подносит ее к глазам, и вздрагивает. Ему кажется, что она улыбается ему своими большими глазами и приветливо машет крыльями. Он растеряно улыбается в ответ, и видит свое отражение в ее огромных изумрудных глазах. Бабочка хлопает крыльями, словно благодарит за приятное общение, и, вспорхнув, улетает. Алексей походит к деревьям. Они производят впечатление очень ухоженных, хотя нигде не видно следов какой-либо подстрижки. На стволах не видно повреждений, разрушающих мхов и грибков. Кроны удивительно гармоничны по форме и каким-то странным образом сочетаются, не мешая друг другу.
           Алексей делает несколько шагов в сторону, и из-за деревьев открывается вид на одно из строений. Алексей вздрагивает. Этот дом удивительно похож на те, что он представлял в своих фантазиях будущего. Только в отличие от его полуабстрактных фантазий, этот дом ощутимо материален.
           Алексей стоит возле башни-опоры и щупает странный материал, из которого она сделана. По фактуре и цвету он похож на гладкую кору бука. Сама опора несколько тоньше, чем он себе представлял, и походит на очень толстый ствол дерева. Изумрудный, под цвет листвы купол, возвышается метрах в десяти над головой. Материал его поверхности скорее напоминает мягкую бархатистую ткань, чем скользкий пластик. От башни-опоры отходит неширокая, светлая, почти белая, дорожка. Алексей ступает на нее, и ощущает под ногами мягкий совсем не скользящий материал. Дорожка ведет к просвету между деревьями, в котором различается нечто вроде небольшой площади, заполненной людьми. Оттуда доносятся голоса и смех.
           Алексей идет по дорожке к людям. Еще издалека он удивляется гармоничности линий их тел и одеяний. Вокруг каждого едва различимо легкое свечение, дополняющее тонкие ткани одежды. Эти грациозные существа кажутся Алексею скорее ангелами, чем людьми. По дорожке навстречу идет девушка. Алексей в восхищении невольно сравнивает ее удивительно гармоничные черты с земными женщинами. Вспоминаются лица Саши и Лены. Почему-то девушка вдруг начинает чем-то напоминать Лену. В этот момент картина перед глазами начинает дрожать. Сильная боль снова пронзает Алексея.

           Алексей постепенно приходил в себя. Боль во всем теле, казалось, длившаяся целую вечность, понемногу отпускала. Вокруг было совершенно темно. Сквозь сплошную черноту проступали только яркие звезды. Неожиданно, слепящий луч прожектора со стороны лаборатории осветил холм. Алексей с трудом повернул голову и увидел на краю холма, сидящих на земле, Сашу и Сергея. Они крутили головами, пытаясь адаптироваться, как и он, к неожиданному лучу света. Рядом с ними кто-то лежал на земле. Тяжелое предчувствие сжало сердце Алексею. Не понимая, что здесь произошло, но в глубине сознания догадываясь о непоправимом, он с трудом встал и, преодолевая сильную слабость, подошел к лежащему. Лена лежала на спине. Ее глаза были широко открыты, и, казалось, она улыбалась. Но застывшая, неподвижная улыбка не говорила ни о чем хорошем. Подскочивший Сергей пытался мерить ей пульс, но неподвижные, не реагирующие на свет зрачки не оставляли никаких шансов. Что-то рухнуло внутри Алексея. Фатальность происходящего навалилась на него, и он медленно осел на колени, уже ничего не чувствуя.
           Лену унесли на носилках, а Алексей все продолжал неподвижно стоять на коленях. Прижавшись к его плечу, и дрожа от холода и потрясения, рядом сидела Саша. Эта дрожь прижавшейся к нему жены вернула его к реальности. Собрав волю, он встал и поднял Сашу.
           - Пойдем, простудишься, - тихо сказал он, прижимая к себе ее дрожащее тело.
           Они, пошатываясь, шли к лаборатории, где Сергей все пытался реанимировать Лену в каком-то исступлении, не желая принимать ее смерти. Но Алексей по непонятной ему самому причине понимал, что ее уже ничем не вернуть.
 

ГЛАВА 36

 
           Вращающиеся лопасти вертолета с шумом разрывали воздух, поднимая сильный ветер. Алексей выпрыгнул на бетонную площадку, вытащив за собой мешки с продуктами. Вертолет тут же снова взмыл вверх, быстро удаляясь.
           - Здравствуйте! – приветствовал его сторож, молодой человек, подбегая к мешку с продуктами, слегка пригибаясь от ветра, поднимаемого лопастями еще не успевшего улететь вертолета.
           Было видно, что больше всего на свете его сейчас интересует содержимое этих мешков. К частым прилетам начальника законсервированной лаборатории, ставшей для молодого человека постоянным местом работы и проживания, он давно привык. Что делает здесь этот странный седой человек, у обесточенных и закрытых помещений, его мало интересовало.
           Алексей подошел к лаборатории. На двери висел огромный замок. Сквозь стеклянную стену фасада была видна внутренность помещения. Все оставалось на тех же местах, где находилось ровно год назад, в день эксперимента.
           В памяти пронеслись картины со счастливыми лицами всей их команды, когда они с энтузиазмом готовили эксперимент. Получить такое финансирование и поддержку правительства была большая удача. Они радовались как дети и отдавались работе без остатка, лишь по вечерам собираясь вместе за большим круглым столом.
           Вспомнились похороны Лены. Обычно умершие люди кажутся намного старше, чем были при жизни. Но с Леной все было наоборот. Словно помолодевшая и красивая, с легкой улыбкой на губах, она никак не выглядела на свои сорок восемь, и, казалось, просто заснула, и вот-вот откроет глаза. Из глаз Саши текли слезы, а Алексею показалось, что все чувства в нем исчезли навсегда, и больше никогда не вернутся. Он понимал, что ничего со смертью не кончается, что душа Лены бессмертна и находится сейчас где-то в иных мирах, но ничего не мог поделать с тяжелой давящей сердце серой холодной пеленой. Еще труднее было оттого, что Саша считала себя виноватой в гибели Лены, что если бы она не рвалась тогда к этой светящейся плазменной сфере, Лена не сделала бы этого шага.
           - Она пожертвовала собой ради меня, - как-то сказала Саша Алексею, и он никак не мог ее убедить не нагружать себя чувством вины.
           Алексей спустился по до боли знакомой тропинке к холму, а затем поднялся на него.
           - Работает, - проговорил он вслух, подойдя к середине площадки и ощущая легкое тепло, излучаемое накопителями.
           Несмотря на еще достаточно раннее время, накопители успели уже набрать достаточно солнечного тепла. Алексей стоял в центре площадки, пытаясь вспомнить подробности своего пребывания в иной реальности во время проведения того рокового эксперимента. Уйдя в себя, он не заметил, как резко изменилась погода, и клубы тумана низких облаков, выползая из-за скал, быстро затягивали не только голубое небо, но и все пространство вокруг. Сырая свежесть вернула Алексея из воспоминаний. Он огляделся, но вокруг не было ничего, кроме молочно-белой пелены. Только поверхность площадки под ногами была едва видна круглым пятном, полностью сливающимся с туманом на расстоянии двух-трех метров. Подобный туман, вернее низко сидящее прямо на горах облако, достаточно обычное явление этих мест. Алексей провел в горах не один год и привык к подобным резким переменам погоды. Но сейчас, возможно благодаря особому состоянию души, он иначе воспринял этот туман. Земной мир словно удалялся куда-то, растворяясь в молочно-белой пелене. По позвоночнику, снизу вверх пробежала волна энергии. Алексей устремился сознанием вверх, и почувствовал, как выходит из своего тела вместе с устремленным вверх потоком энергии.

           Алексей движется вверх в молочно-белой пелене. Туман начинает редеть, и Алексей оказывается в пространстве над облаком. Вокруг на глубоко-темно-фиолетовом небе светят звезды. Туман под его ногами ярко освещен. Алексей поворачивается, и ослепляющее солнце заполняет все перед его взором. Но глазам не больно. Алексей вглядывается в Солнце, и на ослепительно белом диске начинает различать какое-то движение. Постепенно перед ним проявляется контур подходящего к нему человека. Вот уже хорошо различим седой старец в белой одежде с молодыми сияющими силой духа глазами. Алексей уже не может понять, то ли это Солнце светит за спиной старца, то ли этот свет излучает сам старец. Алексей чувствует, как сердце наполняется какой-то неземной радостью, а душа, сбрасывая тяжелые оковы, свободно распрямляется, подобно выбившемуся из земли ростку, распрямляющемуся под лучами весеннего солнца. Алексею хочется броситься навстречу этому свету и навсегда отбросить прошлое, как неприятный сон, но что-то удерживает его. Вправе ли он бросать всех, кто поверил в него и нашел в нем опору? Алексей вдруг ясно осознает, что все его истинное я, есть лишь это чувство ответственности, и он просто перестанет существовать без него и тех, с кем он связан.
           - Что тебя удерживает? – звучит в пространстве вокруг и внутри самого Алексея голос.
           - Прости, Владыка, но я не могу даже ради тебя оставить тех, кому я нужен! – восклицает Алексей.
           - Правильно решил! Они есть Я, и, оставив их, ты оставил бы Меня!
           - Так кто же ты Владыка?
           - Я нить связующая твоего духа. Твой Учитель и сущность бытия твоего сознания. Я твое прошлое и твое будущее. Я вечное в тебе. Мы одно, когда ты пребываешь в духе.
           - Если Ты во мне, то почему мне так трудно искать дорогу к Тебе?
           - А разве твои труды не дали тебе ответ на этот вопрос? В чем радость имеешь? И разве не сам ты выбрал именно этот путь?
           - Прости Владыка сомнения мои. Прости дерзость мою. Прости, что самостью своею пытаюсь за пределы вырваться. Прости, что не всех близких смог охранить.
           - Не в дерзости проблема, и не в том, что дорогу к иным мирам ищешь. Без дерзости росток из семени не проклюнется, и луч света в пространство не устремится.
           - Но разве не я виноват в том, что Лена погибла?
           - Не меряй земной мерой небесное! Не твоею властью путь ее души творится! Она сама сделала свой выбор! Можешь сам спросить у нее, хотела бы она отказаться от этого выбора?
 

 
           Взгляд старца при этих словах отклоняется в сторону. Алексей невольно поворачивает голову и вздрагивает. Перед ним стоит Лена. Алексей ясно видит, и понимает, что это она, но вместе с тем она какая-то совсем другая, и даже в чем-то незнакомая.мая.мая.мая.мая.
           - Здравствуй Алеша! Ты удивлен? Я сильно изменилась?
           Алексей смотрит на ее улыбающееся лицо, не в силах что-либо произнести, и чувствует, что нечто давящее где-то внутри его души, постепенно растворяется и отпускает.
           - Может, ты не веришь, что это я? – с ноткой озорства произносит Лена, и Алексей замечает, что она одета так же, как в тот день первого эксперимента, когда они вместе шли в институт. На ней то же платье, и те же босоножки на высоком каблуке. Она такая же молодая, но вместе с тем все равно другая, безвозвратно изменившаяся. Она стала много старше не внешне, а как-то внутренне, и от этого ее красота приобрела какую-то новую неповторимую глубину.
           - Да, это ты, - наконец произносит Алексей, поражаясь неожиданно пришедшей легкости, - Лена, которую я знал, как мне казалось, и которую мне не узнать до конца даже за целую вечность.
           - Ты хоть понимаешь, на какой срок предначертал себе судьбу? – со странной улыбкой произносит Лена и медленно растворяться в пространстве.
           Она исчезает, оставляя какое-то тонкое тепло в сердце Алексея. Он поворачивается к старцу, но видит только ярко-ослепительное солнце.

           Алексей стоял на холме, медленно приходя в себя. Яркое солнце било прямо в глаза. Тумана не было. Лишь горы и голубое небо окружали его.
 

ГЛАВА 37

 
           Вертолет на обратном пути захватил Алексея, и к середине дня он уже был дома. По случаю годовщины эксперимента и гибели Лены все собрались у них. Вероника помогала Саше накрывать на стол. Не было только Любы, дочери Лены, которая как раз сейчас должна была прилететь самолетом, и Ника отправился на машине ее встречать. Алексей вышел на балкон. Саша вышла вслед за ним и прижалась к нему плечом. Алексей обнял жену, и они стояли так несколько минут молча, созерцая привычную неторопливую суету во дворе. Алексей вспомнил, что сегодня пятница, а Ника всегда по пятницам весь день занят на каких-то репетициях.
           - Ты как его уговорила бросить свои дела и поехать встречать Любу? – задал он вопрос жене.
           - Зачем уговаривать? – удивленно спросила Саша. - Ты как всегда со своими исследованиями ничего вокруг не замечаешь!
           - А что я должен был заметить?
           - То, что Ника уже два месяца, как встречается с Любой.
           В этот момент во двор въехала машина Ника. Алексей, прижимая к себе Сашу, смотрел вниз, где сын помогал выйти из машины Любе. Молодые люди, словно чувствуя на себе взгляд, подняли головы вверх, и, улыбаясь, приветственно замахали руками.
           - Как же она похожа на мать, - неожиданно для себя сделал вывод Алексей.
 

***

Апрель 2010


 
   

Ф О Р У М
Текущее время: 21 ноя 2018, 05:42

Часовой пояс: UTC + 3 часа



<<
<<
ч
и
т
а
й
т
е

н
а

п
о
р
т
а
л
е
<<
<<

Комментарии к произведению:



 [ 1 сообщение ] 
Автор Сообщение
Показать сообщения за:  Сортировать по:  
 [ 1 сообщение ] 

Часовой пояс: UTC + 3 часа



Кто сейчас на форуме

Сейчас этот форум просматривают: нет зарегистрированных пользователей и гости: 1


Вы не можете начинать темы
Вы можете отвечать на сообщения
Вы не можете редактировать свои сообщения
Вы не можете удалять свои сообщения
Вы не можете добавлять вложения

Найти:
Перейти:  
cron